Когда я перестала ждать тебя

На седьмом году моего брака с Итаном врачи сказали, что я умираю. В те немногие дни, что мне оставались, мне стало всё равно, куда он уходит. Я позволяла ему отсылать жалкие остатки его зарплаты любовнице. Позволила добиться перевода в глухой городишко только потому, что это был её родной город. Я раздала всё, что у меня было, и подписала бумаги на развод. Пока он мечтал усидеть на двух стульях, я каждый день думала лишь о том, как уйти. На седьмом году моего брака с Итаном врачи сказали, что я умираю. В те немногие дни, что мне остались, мне стало всё равно, куда он ходит. Я позволяла ему отсылать жалкие остатки зарплаты любовнице. Позволила подать на перевод в глухой городишко лишь потому, что это её родной город. Я раздала всё, чем владела, и подписала бумаги на развод. Пока он мечтал усидеть на двух стульях, я день за днём думала лишь о том, как уйти. После того как врачи вынесли свой окончательный приговор, любовница Итана явилась ко мне сама. — Ты ведь с самого начала знала, что между нами что-то есть? В её голосе звучали уверенность и презрение. А во взгляде читалась жалость. — Та сумка, что ты принесла, — это первый подарок, который он тебе сделал? — Сразу видно, как ты ею дорожишь. — Но вообще-то он купил её для меня. Просто мне она не понадобилась — фасон устарел. — Ты же знаешь, зарабатывает он немного, вот и хотел вернуть её обратно. — Но потом я подумала: ты ведь за все эти годы даже букета не получила. И я сказала ему отнести сумку тебе. Говорят, ты так растрогалась, что расплакалась. Она с жестоким любопытством наблюдала за мной. — Куда мужчина тратит деньги, там его сердце. — Уходи от него. Его сердце не с тобой. Какой смысл удерживать его силой? Я ничего не чувствовала. Через силу я продолжила расспросы: — Раз уж ты здесь, покажи всё, что у тебя есть. Может, тогда получишь желаемое. Она вздохнула, достала телефон и включила запись. — Если ты её не любишь, зачем тогда женился? — Мне нужна была бесплатная домработница. И разве ты не планируешь забеременеть? После рождения ребёнка я могу заставить её ухаживать за тобой. — Не волнуйся. Я скажу, что нашёл ей работу. Она так любит деньги, что точно согласится. — Я буду ей платить, и деньги тут же вернутся ко мне. Все в выигрыше. Голос звучал так отчётливо, что я не смогла бы солгать себе, даже если бы захотела. Вот что он думал на самом деле. Когда запись закончилась, экран погас, и в нём отразилось моё бесстрастное лицо. — Так вот почему он попросил перевод на три года в Эшфорд сразу после того, как мы наконец сняли здесь квартиру, а его работа устаканилась. Когда он сообщил эту новость, то отказывался что-либо объяснять, сколько бы я ни спрашивала. Моя замечательная свекровь была уверена, что это я его подбила. Даже тогда я подозревала, что перевода хотел он сам. Ради своей любовницы, Лили. Им двоим тайных встреч было уже мало. А перевод, по случайности, выпал как раз в родной город Лили, где они смогут открыто жить вместе как муж и жена. Всё ради этого. Итан так решительно отказался от должности, которую годами добивался в крупной компании. Отказался от многообещающей карьеры. Похоже, воистину настоящая любовь. Я подняла голову и внимательно посмотрела на эту самую «настоящую любовь». У неё было невинное юное лицо. Когда она говорила об Итане, её глаза наполнялись обожанием, будто он — какой-то сказочный герой, спешащий её спасти. Девочек её возраста так легко одурачить.Я прижала руку к ноющему животу и свернулась в кресле поудобнее. — Ты права. Теперь ты та, кто ему нравится. — Но мой совет — уходи, пока ты в выигрыше. Он любит только себя. Сейчас ты молодая, хорошенькая, и тебя легко обмануть, поэтому он к тебе хорошо относится. Пройдет несколько лет — и ты станешь следующей мной. — Такой эгоистичный и жестокий человек не способен любить. Я помогла ему повзрослеть. Я видела каждую его уродливую сторону, каждое унизительное событие из его прошлого. Он не может чувствовать себя влиятельным рядом со мной, поэтому я ему и не нравлюсь. Он хочет избавиться от меня. — Не кончай так же, как я. Она не кончит так же, как я. Потому что я умирала. Я купила овощей в придорожном ларьке и пошла домой. Заметив меня, он украдкой перевернул телефон экраном вниз. Можно было и не прятать. Он всё равно совершенно не умел заметать следы. Я всегда знала, чем он занимается. Он встал и взял у меня пластиковый пакет. Заглянув внутрь, он замер. — Одни овощи? А мясо? Я краба хотел. Со своей зарплатой он всё ещё каждый день ждал дорогих угощений. Хорошая еда, которую мы когда-то ели, покупалась за счёт моих сбережений и заработков. К тому же почти всё его скудное жалованье уходило на подарки для Лили. Мы снимали квартиру почти в центре, чтобы он мог поспать на несколько лишних минут. Одна аренда почти превышала его зарплату. Я с трудом понимала, как нам удавалось держаться на плаву все эти годы. Я говорила ему всё это бессчётное количество раз. На этот раз мне не хотелось напрягаться. — У нас нет денег. Возможно, он почувствовал вину, потому что настаивать не стал. Послушно отнёс овощи на кухню и передал их своей матери. Когда она увидела, как мало я купила, она вылетела на меня с криком. — Ах ты дрянь! Промотала все деньги моего сына, и теперь собираешься кормить его вот этим? Как нам досталась такая расточительная баба? — Зря я вообще позволила тебе выйти за него. Столько лет прошло, а ты даже родить ему не можешь! Прибить тебя мало! Я взглянула на Итана, который как обычно стоял молча в сторонке, и холодно усмехнулась. — Я всё промотала? Может, спросишь своего драгоценного сыночка, куда ушли деньги? — Цветы и дизайнерские сумки каждый месяц. Да вы, видно, богачи. Его мать провела большую часть жизни в глухой деревне, цепляясь за свои отсталые убеждения. Я годами выносила её беспочвенные оскорбления. — А знаешь, почему я так и не забеременела? — Потому что твой драгоценный сынок крошит противозачаточные таблетки и подсыпает мне в воду после того, как мы переспим. Тут уж Итан не смог смолчать. — Просто сейчас я зарабатываю недостаточно. Я боялся, что мы не потянем ребёнка… Ответить я не успела. Его мать, отчаянно мечтавшая о внуке, взорвалась.— Ты сначала роди, а потом разберёшься! Ребёнку много не надо — только еда. Ты всё это время не давала ей забеременеть из-за такой ерунды? Итан рявкнул на неё: — Воспитывать ребёнка уже давно не так просто! Если ничего не понимаешь, может, просто помолчишь? Значит, матери он мог возразить. Просто ради меня никогда не хотел этого делать. — Покажешь историю переводов? Я перевела взгляд на настоящего виновника. — Куда делась твоя зарплата за этот месяц? Итан замялся. — У Лили были семейные трудности, так что я… Я понимающе кивнула. Похоже, нам снова предстояло питаться воздухом. Боясь, что я не отстану, он прибег к своему привычному трюку: сказал, что ему нужно работать сверхурочно, и поэтому останется у Лили. — В последнее время у нас большие расходы. Мне нужно взять дополнительные часы. В будущем мы… — Нет никакого будущего, — ровно сказала я. — Давай разведёмся. Итан резко повернул голову в мою сторону. Он не ожидал, что я скажу это так легко. В его голосе звучала злость. — Только потом не жалей. Жалеть? Я жалела лишь о том, что не сделала этого раньше. Он был моей первой любовью, и я любила его всем сердцем. Я не умела играть в игры и манипулировать. Всё, что я знала, — это доверять ему и отдавать ему всю себя. Семь лет я вкладывала в него свою молодость и силы, и вот что получила взамен. Он всё равно ушёл на «сверхурочную работу». Но в этот раз он не пропадал на всю ночь. Я снова увидела его глубокой ночью. Я не спала. Я подсчитывала те небольшие деньги, что у меня оставались, и занималась приготовлениями к собственной смерти. А потом кто-то лёг рядом со мной. — Всё ещё дуешься? Его рука скользнула по моему телу. Я отодвинулась, и его ладонь схватила пустоту. Он замер, а потом принялся терпеливо меня уговаривать. — Я знаю, ты не всерьёз говорила то, что днём. Ты так сильно меня любишь. Как ты сможешь бросить меня? — Когда-нибудь у нас будут дети. Разве нам сейчас плохо? Зачем заводить их прямо сейчас? В комнате было слишком темно, чтобы я могла разглядеть выражение его лица. Поэтому я встала и включила свет. Я посмотрела на след от помады с изнанки его воротника и насмешливо улыбнулась. — Давай разведёмся. Моя решимость наконец заставила его понять, что я говорю серьёзно. Он раздражённо вскочил, одёргивая одежду. — Да что с тобой не так? — Тебе жизнь слишком спокойной кажется? Обязательно нужно устроить драму? — Я дико устаю на работе. У меня нет сил на твои мелкие капризы. — К тому же, в твоём возрасте, да после развода, кому ты вообще будешь нужна?Его слова вонзались в моё сердце, словно ножи. Вот что он думал на самом деле. Он считал, что у меня нет иного выбора, кроме него, а значит, он мог творить всё, что вздумается. Даже тогда я ещё цеплялась за последнюю ниточку надежды. — Итан. — Я прижала руку к груди и опустила голову. — А если бы мне оставалось жить всего месяц… Он нетерпеливо перебил меня: — Почему бы тебе тогда не спросить, любил бы я тебя, если бы ты превратилась в червяка? — Это когда-нибудь закончится, Клэр? Ты взрослая женщина. Почему ты до сих пор ведёшь себя как ребёнок? — Если ты действительно смертельно больна, тогда давай, умирай. Он произнёс это так буднично. Это звучало настолько абсурдно, что казалось какой-то глупой шуткой. Но я знала, что он говорил это всерьёз. Мы даже не успели закончить ссору, как зазвонил его телефон. В тот самый миг, когда он увидел имя звонящего, с его лица исчезло всякое раздражение. Он ответил, выходя из комнаты. Я смутно расслышала нежный, вкрадчивый женский голос. Лили. Она работала под его началом. Со временем между ними возникли чувства. Рядом с ней Итан вновь обретал энергию и амбиции своей юности. Подающий надежды младший менеджер и потерянная молодая женщина, только что окончившая учёбу. Они сразу же нашли общий язык и легко сошлись в тайной связи. Каждый раз он говорил мне, что они обсуждают дела. Что между ними нет ничего личного. Но он, похоже, никогда не замечал, каким нежным становилось выражение его лица, когда он говорил о Лили. Когда-то я тоже видела эту нежность, обращённую ко мне, — до нашей свадьбы. И никогда после. Достаточно. В конце концов, я должна была это отпустить. У меня не было выбора. Итан закончил одеваться и оглянулся. — С проектом возникли проблемы. Мне нужно вернуться в офис. Я не буду… Я махнула ему, чтобы он замолчал. — Придёшь сегодня домой ночевать? Делай что хочешь. В ближайшее время возьми отгул среди недели, чтобы мы могли закончить развод. На этот раз он глубоко нахмурился. Он заколебался. — Я вкалываю ради нашего будущего, но… ты больше не злишься? Он всё ещё притворялся, что это ради нашего будущего? У него действительно не было стыда. Я не могла заставить себя снова его разоблачать. Что бы я ни говорила, он всегда настаивал, что они с Лили всего лишь коллеги. В последнее время я почти не злилась из-за такого. Даже в прошлый раз, когда он бросил меня на обочине шоссе по дороге к моим родителям, потому что Лили плохо себя чувствовала, я особо и не рассердилась.Однажды мы с Лили обе слегли с высокой температурой, которая никак не спадала. Он забрал у меня все мои жаропонижающие и отнес ей, а мне сказал пить больше воды. За эти годы подобных случаев набралось столько, что я уже даже не трудилась их считать. После всего этого я чувствовала себя совершенно опустошенной. Я больше не хотела состоять в этой любовной истории на троих. Но когда я сказала, что не злюсь, он не обрадовался. Он занял позицию оскорбленной добродетели и принялся меня обвинять. «Последний проект сорвался, потому что ты меня не отпустила». «Я потерял несколько тысяч премиальных». Как будто он вообще был способен закрыть ту сделку. Наши конкуренты пристально следили за ситуацией. Возможно, он был мне больше не нужен, но принимать вину за это я не собиралась. «Что, все твои деловые встречи проходят в квартире твоей ассистентки?» «Ты оставил переписку открытой на компьютере. Ты даже закрепил ее приглашение на ужин». Лили не умела готовить, но у нее была домработница. Так уж вышло, что Итану приходилось платить за эту домработницу. Я поначалу тоже не умела готовить. Чтобы сэкономить, я научилась сама по видео из интернета. Я столько раз резала себе руки, что на них оставался шрам за шрамом. Все деньги, которые я для него сберегла, уходили другой женщине. Итан смотрел на меня без тени смущения. «Сделки заключаются за ужином. Ты в таких вещах не разбираешься». Он даже сам в это поверил. Я не желала слушать больше ни слова, поэтому поторопила его. «Просто уходи. Подожди еще немного, и кто знает, на сколько еще подарков она тебя уговорит». Его взгляд дрогнул. «Хватит сидеть дома и придумывать себе всякое. Это правда работа. Я скоро вернусь». Поначалу я искренне верила, что он уходит по делам. Я сочувствовала тому, как много он работает, и сама брала на себя все заботы по дому. Только теперь я поняла, что тот, кого я так возносила, ничего из себя не представлял. Дверь закрылась. Его шаги постепенно стихли. Я больше не лежала без сна. Я не ждала. Я крепко спала. Словно привыкала к вечному покою. Я думала, что, как только всё выйдет наружу, мы сможем развестись быстро и без проблем. Но проходили дни, а документов о разводе всё не было. Я даже не могла застать его лично. Он уже открыто начал жить в другом месте. Сегодня мое терпение лопнуло. Я узнала адрес у Лили и направилась прямо туда. «Может, вы хотя бы дождетесь, пока он разведется, прежде чем играть в счастливую пару?» «Мы можем подать заявление сегодня и завершить всё через месяц. Это займет чуть больше времени, но зато будет законно». «Или вам больше нравится острые ощущения от тайных встреч?» Лили хотела, чтобы я устроила сцену, тогда она смогла бы как можно скорее занять мое место. Как только она услышала меня снаружи, тут же бросилась меня впускать. Так я впервые вошла в его другой дом. Прямо напротив входа висел огромный свадебный портрет их двоих. Водяной знак студии принадлежал тому самому месту, которое я когда-то сочла для нас слишком дорогим. Внутри Итан справлял ее день рождения. Торт был огромным и красиво украшенным. Было сразу видно, что кто-то покупал его с душой. Я сдержала свой гнев. «Значит, вот что ты имеешь в виду, когда говоришь, что занят работой».